Было это в году девяносто четвёртом, девяносто пятом. И есть тому свидетели, но никто из нас точно год не вспомнит. После нескольких лет вынужденного простоя Нитка опять заработала. Вот один эпизод из тех лет. Утро, часов около десяти. Солнце уже нещадно палило. Обеспечиваем полёты северного полка. Дневная смена. Одна из первых в этом году.

Тогда ещё не было ни уютного домика с гордым названием КП-1 (командный пункт первый), ни самого названия КП-1. А был классный стол, вынесенный на верхнюю палубу, за ним два стула, на них два военных. Один из них – я, тогда ещё носивший звучное звание «Ответственный по обеспечению полётов» и прапорщик, симпатичная молодая девушка Аня.

Аня – хронометражист, считает всё, в прямом смысле всё, что касается полётов: номер борта, количество проходов над блоком, касаний блока, зацепов, за какой трос зацепился.  А я… Ну, я же ответственный! Если коротко объяснить, то я был главным диспетчером на полётах от Нитки. Ко мне стекалась вся информация от боевых постов полётной смены, и так же ко мне должны были обращаться представители российского полка, если необходимо было внести какие-либо коррективы в действия полётной смены. Хотя, на практике всё это делалось когда как. Мы всё-таки только начинали обслуживать строевой полк. До этого на Нитке больше работали фирмы. Стройной организации полётной смены сформировано ещё не было ни в умах отцов-командиров, ни на бумаге.

Так вот, третьим рядом с этим столом был командир полигона Шапиро Александр Иосифович.

Перед нами в 80 метрах делают проходы, касания, садятся самолёты. Дальше, метрах в двухстах находился СКП (стартовый командный пункт) из которого и происходит управление действиями лётчика при работе на блоке. В нём сидит РВП (руководитель визуальной посадки) – главный на посадке начальник. Он помогает лётчику при заходе на посадку на блок. Так что между нами расстояние метров в 250-300. За нами комплексный командно-диспетчерский пункт (КДП) и подход со стороны посёлка (в то время – гарнизона)(смотри фото).

Вот с той стороны и подходили двое. Мужчина в спортивке и российский майор.  Александр Иосифович, глянув туда, предупредил меня, что вон тот мужчина в футболке и спортивных штанах генерал, ему необходимо представиться. Ну, предупредил, значит представимся.

Он подошёл, представился командир, представился я. Генерал поздоровался и пошёл через палубу к СКП. А что, у нас, конечно, тоже интересно, но у РВП есть и связь с бортом, и переговоры в воздухе, все слышно. Короче, информации намного больше, чем за нашим столом. Да и солнце уже припекало, а тени здесь не было.

А на той стороне, рядом с СКП, стоял домик лунатиков. Нет, ребята там были все адекватные, просто изделие, которое они обслуживали, имело название ОСП Луна-3.  То есть оптическая система посадки, с помощью которой лётчик может определить, куда ему сажать самолёт.

В столбик пять узконаправленных лучей, сверху жёлтые, снизу красные, посередине зелёный. Если идёшь в зелёном – значит, зацеп будет. Я не буду детально останавливаться на работе изделия, в этом рассказе речь идёт о людях, а не технике.

И вот под этим домиком стояла лавка, тенёк был аж до обеда. Открытая дверь расположенного рядом СКП позволяла слышать все переговоры, а прямая видимость самолёта визуально оценивать «мастерство» захода лётчика на посадочную палубу. Вот туда и направился генерал в сопровождении майора.

В течение часа никаких видимых изменений в программе полётов не наблюдалось. Затем подошёл Виктор Георгиевич Пугачёв. Поздоровался и перешёл на ту сторону. Вот так на той стороне и сидели на лавочке в тени генерал, лётчик-испытатель и легендарный РВП Алфёров Николай Алексеевич.

Через некоторое время из домика вышел лунатик. Я отвлёкся на некоторое время, всё-таки ответственный… А на той стороне какое-то нешуточное оживление: прапорщики – лунатики бегают, суетятся. Минут через 20 вынесли матрац, расстелили его под СКП (под домиком для матраца и скамейки места  не хватало) и генерал продолжил наблюдать за полётами уже с лежачего положения.

А ещё через 20 минут и генерал и Виктор Георгиевич, и Николай Алексеевич зашли в домик. И долго оттуда не показывались. Как развивались события на той стороне, я узнал только после окончания полётов от самих героев событий.

У Володи, одного из лунатиков, сыну 2 года, плохо спал ночь. Полёты начинались в 6, предполётная в 5, значит встал он в 3.30, то есть ночью что спал, что нет. Вот он и, закончив предполётную подготовку, просто дремал за столом, положив голову на руки. Второй прапорщик тоже изнывал от таких полётов – если ты на полётах маешься, значит, у тебя всё работает. Сидел за столом и из костяшек домино пирамиды собирал. Тут заходит мужик в футболке и спортивках, на которых колени вытянуты до пола, и такой себе не маленький мужик. Зашёл и застыл в дверях.

Володя:

Я ему: — Тебе чего?

Он мне: — Да просто…

Я ему: — Посмотрел? Да и иди!

И опять голову на руки положил. Прошёл час-полтора, вроде уже и спать расхотелось. Сидим, разговариваем с Николаем. Просто, ни о чём. А под окном скамейка,  на ней Пугачёв, Алфёров и этот мужик в футболке. Он ещё и комментирует, кто как летает! Мне бы задуматься, но…

Я сделал ложное заключение. Говорю:

- Смотри, Коля, водила, а делает вид, что разбирается в полётах.

Думал я, что это кто-то из фирмачей, водитель или ещё кто-то из техников. Выхожу, здороваюсь с Виктором Георгиевичем, с Николаем Алексеевичем, ну, и этот же мужик тоже сидит на скамейке. Протягиваю руку и ему. Он здоровается, и… не отпускает её.

Спрашивает: — А вы кто по званию?

Я недоумеваю, но ничего плохого ещё не предчувствую, таки сказывается недосып:

-Прапорщик,- говорю.

-А чего же вы первый полковнику руку протягиваете?

Я подбираю слова, чтобы ответить этому, этому…. В общем, понятно моё состояние. Но тут приходит на выручку Пугачёв. Он, обращаясь к мужику, говорит:

- Товарищ генерал, вы бы хоть звёзды на футболке нарисовали!

Генерал??? Немая сцена.… А генерал говорит так миролюбиво:

- Ребята, а вы жареной картошкой не угостите? Обед уж скоро…

И думал я, когда чистил и жарил картошку, о том, как мне повезло, что генерал был не украинским, а уже заграничным!

Уж мы тогда расстарались, и картошка на славу удалась, со шкварками, и овощи свои, с огорода.

Генерал остался доволен нашим гостеприимством.

Вот такую историю рассказал лунатик Владимир с той стороны посадочной палубы. От себя могу добавить, что ещё много лет, когда встречались Александр Иосифович Шапиро  и российский генерал, обязательно обменивались репликами:

-Картошечкой жареной со шкварками не угостишь?

-А рыбки северной привезли?

Видимо, про рыбку другая история, про которую я не знаю. Ещё не знаю.